Сергей Полежаев

         
 
СЕРГЕЙ ПОЛЕЖАЕВ

          Родился 6 июля 1967 года в Белом Городке Кимрского района Калининской области.
Окончил экономический факультет Тверского госуниверситета.

В настоящее время предприниматель в области строительства и строительных материалов.
        Член Литературного объединения "Рассветная звонница».

         Участник Литературной студии "Коровий брод" Елены Исаевой, г. Москва.

Принимает активное участие во многих литературных мероприятиях Тверской области, Москвы, Санкт-Петербурга.

         Публиковался в  Тверском литературном альманахе, альманахе «Берновская осень», международном журнале «Озарение», журналах «Форум», «Студенческий меридиан», газетах Твери и Тверской области,"Литературная газета" ( г. Москва), чешском журнале «Пражский Парнас», в "Невском альманахе"и т.д.

         Дипломант 2 степени Международного пражского литературного фестиваля «Европа 2010»,  поэтического конкурса "Новые писатели" (2012 г.), интернет-портала "Культиматум" (2013 г.), лауреат ФАП "На Тверце" (2015 г.) (в номинации "Поэзия"), финалист Конкурса современной политической сатиры (2016 г.)  и многих других.

Автор книги стихов "Какаду" (2013 г.)

 

СТИХИ

Таллинн

 Башни - стопка карандашей.
Шпили - кисти для акварелей.
Таллинн прочно хранит в душе
Город эстов и старый Ревель.

На границе добра и зла
Из камней, чугуна и стали
Крепостная стена росла :
Колывань и эстонский Таллинн...

К сердцу города от стены,
Словно кровь в варикозной вене,
Вновь гостями чужой страны
Вышли русские вдоль по Vene.

И , устроившись в кабаках,
Славят местное средневековье
Дамы с перстнями на руках
И мужчины из Подмосковья.

Захмелевший в дождях январь,
Выпив с ними вина с корицей,
Рядит в киноварь и янтарь
Зданий крыши из черепицы.

Пнув язык из своей души,
Как потомок степных каманчей,
Точит в школе карандаши
« Бывший русский» эстонский мальчик. 

Vene-название улицы в Таллинне,
в переводе с эст.Русская ул.

 

Дорога
                               Василию Рысенкову
 
Удивляют дорога с венком из цветущих трав,
Поплавки колоколен в разливах зеленых рощ.
Здесь когда-то богат был улов рыбака Петра,
А сейчас в огородах крапива, бурьян да хвощ.
 
Возвращаться сюда смысл есть, если ты устал,
Если что забыл, уходя по тропинке вверх,
Если ели здесь выше, чем черная вязь креста,
Если жив родник, если слышен из детства смех.
 
Утомляет не жизнь, а стремление стать Большим,
Изменить судьбу или мир пробудить от сна.
Но в бору так чист, так заметен полет души,
Как на людях не стала бы жизнь (или смерть…) красна.
 

Чайки

                  Е.И. Сигарёву

В детстве мы стояли на причале
В маленьком приволжском городке.
Чайки небо крыльями качали
И срывались в резкое пике.

Страсть и беспокойство в птичьем гаме,
Траекторий сложных переплёт.
Режут воздух чайки-оригами.
Точен хищных ангелов полёт.

В городских трущобах и над морем,
Над судьбой и в песне над струной,
С жизнью и со смертью в вечном споре
Чайки «гордо реют» над страной.

Всякому потворствуют режиму.
Ангел, черт иль голубь – им не брат.
Очень остро чувствуя поживу,
Чайки над могилами парят.

  

Стокгольм

 Стоугольник Стокгольма.
Строгий, острый, скалистый.
И сыта, и довольна
Порционная группа туристов:

Шведский стол, сувениры,
Шопинг быстрый, привычный.
Гиды - что конвоиры,
Ненавязчивы и лаконичны.

Здесь дома-кирасиры
Держат строй вдоль канала.
Вскинув руку к России,
Карл зовёт на войну с пьедестала.

Солнце, словно комета,
Промелькнёт  и погаснет.
Город образ аскета
Сохраняет в рождественский праздник.

Зимний вечер в  Стокгольме:
Всем уютно и классно.
Угол на колокольне
Обживает  «неправильный» Карлсон.

  

***

                                          Л.С.

Мы с тобою вернулись в осень
Из тепла островного пляжа.
Наш балкон клён листвой заносит.
И кружит здесь она и пляшет

Свой сиртаки с листом капустным.
И пускай в том не будет ладу,-
Так Тесей парус черный грустный
Не сменил, возвратясь в Элладу.

Мы не скажем, что было лето.
Спрячем фото свои тем паче.
Нить в клубочек смотав, на Крета
Ариадна в разлуке плачет.

  

Картина без автографа

                 Перевод стихотворения  Элки Няголовой

 Снег за окном заколдован и спит.

Нет ни следов, ни раздумий, ни звука.

Дремлет капель и душа словно скит

Тоже пуста в ожидании гулком.

 

Дым из трубы – одинокий сигнал –

В небо письмом без печати струится.

К нам тишину как безмолвную птицу

Бог задремавший на землю послал.

 

Снег осеняет крестом древний храм.

Ходит мой сон возле терм отрешенно.

Снег – заблудившийся ангел – смущенно

Бродит по старым и грязным дворам.

 

Тихо вокруг. Только в грешной душе

Колокол-странник звонит. Не по мне ли?

Снег, убаюкав курносые ели,

Сонно и медленно правит сюжет.

 

Мир Белизной чистой будет парить.

Пусто. Фонарь над окном нависает.

Лишь во Вселенском глазу, воскресая,

Светлый паук ткёт морозную нить.

 

Может, Господь мне дохнёт на окно,

Подпись поставив под зимней картиной…

Вечным автографом, сев на рябину,

Мёрзнет воробышек в снежном кино…