Евгений Игнатьевич СИГАРЁВ (1928-2010 гг.)


ЕВГЕНИЙ  СИГАРЁВ

(01.06.1928 – 03.05.2010)

Поэт, член Союза Писателей России, секретарь Союза Писателей России, Заслуженный работник культуры.

            Мальчишкой бежал на фронт. Вернули. В 1946 году окончил Ташкентское суворовское училище. Затем учился в Высшем военно-морском пограничном училище в г. Ленинграде, позднее - на Высших офицерских курсах.
      За время офицерской службы командовал пограничными кораблями на Балтике, на Севере, на Тихом океане. Награжден правительственными орденами и медалями. В 1970г. ушел в запас с должности командира пограничного сторожевого корабля «Воровский».

         Вся жизнь Евгения Сигарёва неотрывно связана с поэзией. Он занимал ответственные посты в Союзе писателей России, был руководителем нескольких литературных организаций. Евгений Сигарёв много писал о Севере, о мужестве, о любви, о современности. Его стихи опубликованы во многих журналах и сборниках, издано 11 персональных книг. Имеет  литературные награды.

 В 1997 году Евгений Сигарёв, переехав в Тверь, сразу включился в литературную жизнь нашего региона. Он стал Учредителем и руководителем Молодежного Литературного Объединения "Рассветная Звонница" и Молодежной литературной  премии "Родник».

(Более подробную информацию о Сигарёве Е.И. вы найдете на нашем сайте в разделе "Статьи")

 

СТИХИ

 

Без напутственных слов

 

 Отсмёются до слёз

             И отпляшут друзья до упада,

 Голоса их уйдут

             Невозвратной дорогою звёзд.

 На планету мою

             Опадет перезвон листопада,

 Облетит календарь

             И забвенье заступит на пост.

 

 Без напутственных слов,

             без досмотра вещей на вокзале

 Мне единственный раз

             на посадку пройти повезёт.

 И не станет врагов,

             что меня от успехов спасали,

 И не станет друзей,

             от которых никто не спасёт.

 

 И тогда улыбнусь я Земле,

             где посмел засидеться,

 Где любил я людей,

             безответно себя раздарив.

 Поскучнеет родня,

             посмотрев на размеры наследства.

 Время книги стихов

             по этапу отправит в архив.

 

 Станут песни мои

             исполнятся всё реже и глуше.

 Я молчанье прощу,

             только с песнями я не прощусь,

 Потому что без них

             Пропадут опустевшие души,

 Потому что под них

             и смеялась и плакала Русь.

 

 Всем друзьям посошок

             поднесут, как ведётся на свете,

 И меня позовёт

             невозвратный ночной окоём.

 Через тысячу лет

             мы сойдемся на этой планете

 И поклонимся ей,

             и свои одиссеи споём.

 


 

У старого моста

 

Грустит в тиши горсада ожиданье.

 И снова нас к мосту, слышны едва,

 Приводят, как на первое свиданье,

 Не тронутые временем слова.

 

 Вдвоём бредут за нами наши тени

 И охраняют, преданно скользя,

 Мужское покорённое смущенье

 И женские покорные глаза.

 

 На набережной сада городского

 Застанет нас над Волгою рассвет.

 И нам опять из века золотого

 Посмотрит Пушкин бронзовый вослед.


 

 Свидание

 

 В руках цветы и голова опущена.

 Легка необъяснимо и мила,

 Ты замерла у бронзового Пушкина,

 Ты на свиданье с гением пришла.

 

 А он застыл, как молнией ударенный,

 Он полон изумления внутри:

 Ты так похожа на Татьяну Ларину,

 Волшебница из города Твери!

 

 Ему с подножья, устланного розами,

 Сойти к тебе и шляпу снять нельзя.

 И смотрят на тебя совсем не бронзово

 Живые восхищённые глаза.

 

 Душа поэта веком не состарена,

 И ты всё та же, что ни говори.

 Ты так похожа на Татьяну Ларину,

 Волшебница из города Твери!

 

 И хоть он славой с вечностью повязан

 И ты Поэту принесла цветы,

 Не ты ему,

 А он тебе обязан,

 Богиня, «гений чистой красоты».

 

 Тобой очарованье не раздарено,

 Возьми и вдохновенье сотвори.

 Ты так похожа на Татьяну Ларину,

 Волшебница из города Твери!

 


 

 

Мраморный зал

 

 Старинный романс и цветы на рояле,

 От музыки в горле комок.

 А в Мраморном зале всё вальсы играли,

 И вальс нам, как случай, помог.

 Смешное знакомство, смешное пари:

 - Давайте кружится вдвоём до зари?

 

 Тот вальс уносил нас из зала далёко

В торжественность белых ночей.

 Вдоль пушкинских окон, под окнами Блока

 Бродил он, и наш, и ничей.

 Сгорали сердца, загасив фонари.

 Кружились мы вместе до самой зари.

 

 Друзей раскидало по дальним вокзалам,

 К повторам душа не лежит.

 Но вальс, наколдованный Мраморным залом,

 Всё также кружит и кружит.

 Давай доконаем смешное пари,

 Давай докружим до последней зари!

 


 

 

Старомодный романс

 

 Оглянусь и в средине столетья, лихого не в меру,

 Я увижу перрон, где стоит, поправляя берет,

 И не знает певунья, студентка, жена офицера,

Что тревожней судьбы и сиятельней титула нет.

 

 Оглянусь на тебя, и пока ещё нас не коснулись

 Ни случайных размолвок, ни радостных встреч рубежи,

 Ты прижмись ко мне ласково, ваше сиятельство Юность,

 И головку доверчиво мне на плечо положи.

 

 Оглянусь и увижу: неправда у нас не пригрелась.

 А когда надвигался соблазна обманчивый лёд,

 Ты без слов улыбалась мне, ваше высочество Зрелость,

 Говорила глазами: «Очнёшься, и это пройдет».

 

 И пускай нам твердят, что теперь устарела манерность,

 Что теперь в благородство и рыцарство верят с трудом,

 Ты возьми меня под руку, ваше величество Верность,

 Обопрись на меня, старомодного.

 Так и пойдём.

 


 

 

Песни войны

 

Ловлю себя на этом не впервые:

 Затерянные в модных голосах,

 Едва услышу песни фронтовые –

 И почему-то слёзы на глазах.

 

 Едва ударит медь в победных маршах,

 И словно я виновен без вины

 За каждого из без вести пропавших,

 За всех невозвратившихся с войны.

 

 Те песни так нам дороги не тем ли,

 Что в бой вели, гвардейцев окрыля?

 Их, молодых, прикрывших нашу землю,

 Собой укрыла русская земля.

 

 Распаханы прифронтовые дали,

 Но сыновья седые тех солдат

 Хранят в ларцах посмертно их медали

И песни их пожизненно хранят.

 

 Они с эстрад напористо не рвутся,

 Их лучше слушать сердцем

 В тишине.

 Видать, мне так с войны и не вернуться,

 Хоть я, пацан, и не был на войне.

 



 

Честь имею

 

 Мы пели песни сокровенные

 И были на ногу легки

 Послевоенные военные,

 Голодных лет выпускники.

 

 Перед избранницей немея,

 Воспринимая жизнь как есть,

 Мы говорили: «Честь имею!»

 И мы её имели, честь.

 

 На суше – вместе, в море – вместе,

 Рукопожатье – навсегда.

 Понятий выше долга чести

 Не признавали мы тогда.

 

 Ты и сегодня, друг-приятель,

 Послевоенный лейтенант,

 Не респектабельный предатель,

 Не лизоблюд, не спекулянт.

 

 Когда нас хочет выкрик тонкий

 Настичь и сбить на вираже,

 Нам наплевать на эти гонки,

 Мы это видели уже.

 

 Вранью объятий не раскроем,

 Ведь, как с трибуны не бряцай,

 Герой останется героем

 И полицаем полицай.

 

 Людей хулить я не посмею,

 Но передайте по рядам,

 Я говорю вам: «Честь имею!»

 И этой чести не предам.

 

 


 

 Последняя вахта

                            Тамаре

 

 Опустели причалы и гавани.

 Только ветер крадётся молчком.

 Началось одинокое плаванье

 В штормовом океане людском.

 

 За кормою широты, долготы

 Замело февралём наяву.

 Ты ушла за черту горизонта,

 Я остался один на плаву.

 

 Надеваю на вахту последнюю

 Брюки чёрные, чёрный пиджак.

 А за мной  над  эскадрой наследия

 Поднят твой охранительный флаг.

 

 Твой уход – и конец и начало.

 Ожидание встречи старо.

 В ту же гавань к тому же причалу

 Бог мне даст на швартовку добро.

 

 И тогда неразлучные, равные

 Под прощальный салют кораблей

 Мы уйдем в бесконечное плаванье

 Поднебесным путем журавлей.

 

 22.02.2009 г.

 


 

 Лопухи

 

 Изгнанные прочь из огорода,

 По канавам

 Толпами и в ряд

 Лопухи – плебейская порода –

 Преданно, как ратники, стоят.

 

 Ради торжества тепличных граций,

 Добрые,

 Они обречены

 На хвостах кобыльих красоваться

 Да цепляться сдуру за штаны.

 

 Для рассады квелой

 Рыхлят грядки,

 Дождь машинный сеют по жаре.

 С лопухов ушастых взятки гладки –

 Радостно торчат на пустыре.

 

 А по ним, играя в полководца,

 Мальчуган на прутике,

 Упрям,

 В бой летит

 И палкой, как придется,

 Головы сшибает лопухам.

 

 Даже в сказках издавна – слыхали?-

 Чтоб вернуть в седло наверняка,

 Врачевали бабки лопухами

 Раны у Ивана-дурака.

 

Землю почитающие свято,

 За чужие битые грехи,

 Лопухи  - отменные ребята!

 Только очень жаль, что лопухи…